20 сентября 1863 года умер Якоб Гримм — тот самый, кого весь мир помнит вместе с братом Вильгельмом благодаря «Белоснежке», «Рапунцель» и другим знаменитым сказкам.
Но окажись Якоб сегодня в Белграде, разговор быстро свернул бы к сербской литературе. Гримм близко дружил с Вуком Караджичем, прекрасно знал сербский язык и открыл для всей Европы XIX века местный фольклор.
Они делали схожее дело. Гриммы искали немецкие сказки, песни, легенды и старые слова. Вук бродил по Балканам и слушал простую речь пастухов и крестьян — тех, кого тогдашняя аристократия долго не замечала. Сегодня их обоих печатают в школьных хрестоматиях.
Тогда это звучало смело: хочешь понять народ — выходи из кабинета к людям. Гримм увлекся южнославянскими сюжетами еще в 1810-х годах. Осенью 1823 года Вук приехал к нему в Кассель лично. Гость удивился настолько, что сразу черкнул другу, филологу Ернею Копитару: никогда бы не подумал, что Гримм так свободно владеет сербским и вовсю переводит тексты.
В 1824 году Якоб перевел на немецкий грамматику Караджича и предпослал ей солидное авторское введение. Эту редкую книгу до сих пор хранит Национальная библиотека Франции.
Сам Гримм подошел к задаче серьезно. В его рабочем экземпляре остались десятки рукописных пометок — ученый продолжал разбирать грамматику и сравнивать славянские наречия даже после выхода тиража.
Но сильнее всего филолога потрясли песни гусляров, старинные баллады и лирика. Для романтиков они стали чистым золотом: живой эпос прямо из уст народа, а не сухие строки из салона.
Гримм сам брался за перо. Свою версию баллады «Раздел земель братьев Якшичей» он отправил Гёте, который напечатал ее в своем журнале и тоже оценил сербскую поэзию.
Следом Гримм взялся переложить страшную балладу «Зидание Скадра» — сюжет, перед которым блекнут любые ведьмы. Три брата возводят крепость Скадар, но стены каждую ночь рушатся. Чтобы кладка выстояла, нужно живьем замуровать жену одного из них. Братья клянутся молчать, но двое предупреждают супруг, а третья идет на верную гибель. Ее замуровывают, оставив лишь окошко у груди, чтобы кормить младенца. Этот жуткий образ хорошо помнят те, кто читал роман «Мост на Дрине» Иво Андрича.
Гримм считал эту вещь шедевром первобытной мощи. Вскоре балканский эпос захватил умы лучших европейских литераторов: к сборникам Вука потянулись Вальтер Скотт, Проспер Мериме и Альфонс де Ламартин.
Дружба длилась сорок лет. Якоб регулярно упоминал балканские труды в статьях, а Вук в 1853 году подарил товарищу сборник народных сказок с теплым посвящением «славному немцу».
Сейчас имена Вука и братьев Гримм кажутся далекими друг от друга. Вук — памятник, сербская азбука и филологический факультет. Гриммы — детские книги на полке. Но два века назад они шли одной дорогой через разные страны, собирали живой голос эпохи и быстро нашли общий язык.
Поэтому гуляя по Белграду мимо монумента Вуку, приятно вспомнить: между суровым балканским эпосом и сказочниками из Германии когда-то цвела самая настоящая дружба.