У сербской нефтяной отрасли сейчас редкая авральная ситуация: в один день, 30 сентября, заканчиваются сразу три разрешения, без которых привычная схема снабжения страны будет заметно буксовать.
Речь не о том, что утром 1 октября на заправках исчезнет топливо. Но именно к этой дате должно стать понятно, продолжит ли Панчевский НПЗ работать в обычном режиме или Сербия снова перейдёт к временным лицензиям, резервам и дорогому импорту автоцистернами, поездами и баржами.
Первый срок: лицензия самому NIS
NIS находится под американскими санкциями из-за российской доли в капитале. «Газпром нефти» и «Газпрому» вместе принадлежит около 56% компании, Сербии — 29,9%, остальное распределено между мелкими акционерами и сотрудниками.
Специальная лицензия американского OFAC пока позволяет NIS проводить платежи, заключать контракты, покупать нефть, перерабатывать её в Панчеве и продавать топливо. Действие этой лицензии заканчивается 30 сентября. Компания уже подала заявку на очередное продление, но решения на 27 сентября пока публично нет.
Важно понимать, что санкции действуют не только как запрет для одной фирмы. Даже если у NIS остаются нефть, резервуары и технически исправный завод, банки, страховщики, поставщики оборудования и иностранные партнёры не станут проводить операции без ясного разрешения OFAC.
Последствия уже проверены на практике. В конце 2025 года из-за прекращения поставок сырой нефти завод в Панчеве остановился на 36 дней и смог возобновить производство только после получения новой лицензии.
Второй срок: разрешение закончить продажу российской доли
Венгерская MOL ведёт переговоры о покупке российского пакета NIS. В январе стороны подписали предварительные документы, а в июне правительство Сербии и MOL заключили соглашение о будущем управлении компанией. Предполагается, что миноритарным участником сделки может стать ADNOC из ОАЭ.
Но наличие договора ещё не означает, что NIS уже продан. Требуются окончательное закрытие сделки, расчёты с российскими владельцами и, главное, одобрение OFAC. Американская лицензия, разрешающая сторонам вести переговоры, также действует до 30 сентября. Минэнерго Сербии прямо называет разрешение OFAC одним из ключевых условий сделки.
По заявлениям сербских властей в конце августа, переговоры находились «в финальной фазе». Однако с тех пор окончательное изменение собственника не объявлено. Поэтому реалистичен ещё один промежуточный вариант: OFAC вновь даст месяц или несколько недель, чтобы не останавливать завод, пока MOL и российские компании продолжают оформлять сделку.
Третий срок: разрешение JANAF качать нефть в Сербию
Большая часть импортной нефти приходит танкерами на хорватский остров Крк, а затем по трубопроводу JANAF направляется к НПЗ в Панчеве. Собственной морской границы у Сербии нет, а альтернативного нефтепровода такой мощности пока не существует.
30 сентября заканчивается американское разрешение, позволяющее JANAF обслуживать NIS, несмотря на санкции. При этом коммерческий договор между компаниями может формально действовать дольше — до конца года. Это разные вещи: договор говорит, что стороны готовы работать, а лицензия OFAC — что хорватская компания может делать это, не рискуя сама попасть под санкции.
Если JANAF прекратит прокачку, НПЗ сможет некоторое время использовать уже доставленную нефть, но постоянно снабжать завод по железной дороге или Дунаю невозможно. Летом Сербия уже почувствовала слабость альтернативных маршрутов: из-за низкого уровня Дуная июльский импорт нефтепродуктов составил лишь около четверти планового, тогда как Панчевский НПЗ обеспечивает примерно 80% потребностей страны.
Что будет с заправками
Есть три основных сценария.
Первый — спокойный. OFAC продлевает обе лицензии, JANAF продолжает поставки, а MOL получает дополнительное время для завершения покупки. Для водителя ничего сразу не меняется: НПЗ работает, заправки получают топливо, цены по-прежнему ограничиваются недельным государственным потолком.
Второй — привычно временный. Лицензию снова дают на месяц. Нефть продолжает поступать, но каждые несколько недель Сербия возвращается к той же новости и той же неопределённости. Для рынка это означает повышенные расходы на страхование, финансирование и создание запасов — то есть даже без дефицита топливо может оставаться дорогим.
Третий — лицензии не продлевают. Это не означает пустые колонки ровно в полночь. Сначала используются коммерческие и государственные запасы, увеличивается импорт готового бензина и дизеля, а НПЗ снижает переработку или постепенно останавливается. Но заменить завод, покрывающий большую часть рынка, баржами и автоцистернами быстро невозможно. Самый вероятный первый эффект — не физический дефицит, а дополнительное давление на цену.
Решение правительства выпустить на рынок 5 000 тонн дизеля пока не выглядит аварийным вскрытием последней бочки. Министерство объясняет его тем, что частные компании почти прекратили импорт из-за дорогого дизеля, низкой воды в Дунае и высоких транспортных расходов. Но масштаб стоит понимать: при ожидаемом октябрьском потреблении около 205 тысяч тонн эти 5 тысяч составляют лишь 2,4% месячного объёма — меньше среднесуточного потребления страны. Правительство утверждает, что основные государственные запасы остаются высокими.
И есть ещё одна энергетическая стрелка на тех же часах. 30 сентября заканчивается временный газовый договор с Россией. Это уже не часть истории NIS, а отдельный, фактически четвёртый дедлайн. Сербия надеется продлить поставки хотя бы до конца года; в хранилищах есть значительные запасы, поэтому немедленного отключения газа не ожидается. Но нефть, газ и начало отопительного сезона сошлись в одной неделе слишком тесно, чтобы считать эту дату обычной бюрократической отметкой.